Запасы трески в Северном бассейне снизились вдвое

В 2026 году Смешанная Российско-Норвежская комиссия по рыболовству (СРНК) установила рекордно низкий общий допустимый улов трески (ОДУ) в Северном бассейне — 285 тыс. т, что на 16% меньше показателя прошлого года.

Резкое уменьшение ОДУ связано со снижением запаса трески в водах Баренцева и Норвежского морей. Установленный показатель улова оказался самым низким с 1991 года — при том, что он снижается не первый год. За четыре года ОДУ трески в Баренцевом море уменьшился более чем в два раза: в 2022 году показатель установили на отметке более 700 тыс. т, и ежегодно общая квота на обе страны «теряла» более чем 100 тыс. т.

Одновременно в Федеральном агентстве по рыболовству год к году фиксируют снижение вылова трески заполярными рыбаками, а цены на рыбу в магазинах Мурманской области продолжают расти. Что могло привести к уменьшению количества этой рыбы в водах Северного бассейна, какие факторы влияют на объемы запасов трески в водах Баренцева моря — и есть ли надежда на восстановление популяции трески в ближайшие годы – подробнее в обзоре.

Не допуская кризиса

Рекомендации по ОДУ ежегодно формируются научным сообществом на основе оценки популяции трески. Власти России и Норвегии принимают рекомендации науки и учитывают их при принятии решений о масштабах промысла. Снижая ОДУ, обе стороны рассчитывают восстановить, сохранить и в перспективе увеличить популяцию трески, в том числе ее нерестовый запас, для появления новых урожайных поколений, которые пополнят промысловый запас и в будущем позволят вновь увеличить допустимый улов.

Однако пока ситуация не внушает оптимизма. По данным Полярного филиала ВНИРО им. Н.М. Книповича (ПИНРО), на начало 2026 года промысловый запас трески в Северном бассейне понизился до 1,2 млн т — при его среднем значении в 2,1 млн т. Нерестовый запас тоже оказался ниже среднего в 560 тыс. т и упал до 325 тыс. т. Ученые отмечают, что это значение выходит за пределы безопасного биологического лимита (460 тыс. т), ниже которого увеличится риск появления «бедных», или, иными словами, малочисленных поколений трески.

«Проще говоря, количество взрослой трески («родителей») снизилось настолько, что увеличилась вероятность сценария, когда популяция трески будет не способна к быстрому самовосстановлению: это не означает наступление кризиса, но в современном управлении биоресурсами принято избегать даже относительно малой вероятности его наступления», — пояснили в ПИНРО.

Ловить по правилам

Исследователи напоминают, что в 1980-е годы как промысловый, так и нерестовый запасы трески были преимущественно ниже своего среднего многолетнего уровня. Некоторое повышение запасов начали фиксировать в середине 1990-х годов, а к 2000-м годам показатели вышли на среднемноголетний уровень.

«Начиная с 2009 года, запасы начали постоянно увеличиваться, и в 2011-2013 годах составили 3,5-3,6 млн т, что было пиковым значением и значительно превышало среднемноголетний уровень, после чего началось постепенное снижение биомассы запаса. С 2020 года промысловый запас уменьшился до уровня ниже среднего. В 2025 году он составил 1,1 млн т. Нерестовый запас был максимальным в 2013 году (2,19 млн т), но к 2025 году произошло его снижение до 330 тыс. т.», — уточняют в ПИНРО.

Как пояснил заместитель генерального директора Союза рыбопромышленников Севера Евгений Шамрай, факт сокращения популяции этого вида в Баренцевом море неоспорим — однако при соблюдении действующих правил воздействие рыбаков на популяцию остается в пределах, допустимых и наукой, и контролирующими органами.

«Правила рыболовства ограничивают вылов трески длиной до 44 см. Но поскольку при промысле все равно может попадаться небольшое количество трески чуть меньшего размера (например, 40 см), ученые это допускают, и правила разрешают вылавливать маломерную треску в объеме 15% от улова. По требованию эта рыба при проверках должна лежать отдельно — как раз для того, чтобы сравнить, сколько маломерной трески было поймано по отношению к основному улову. Важный момент — речь идет именно о маломерной треске, то есть взрослых особях небольшого размера, а не о молоди, которую запрещено ловить», — комментирует Шамрай.

Выбрасывать пойманную маломерную рыбу нельзя, отмечает эксперт. Ее необходимо оставить как раз для того, чтобы и ученые, и контролеры знали, сколько и какой рыбы на самом деле добыто. Более того, напоминает Шамрай, в Северном бассейне есть закрытые районы, где ловить запрещено, потому что там прилов маломерной рыбы может быть очень большим.

«Если условное судно зайдет в запретный район и поймает хоть что-то, хоть одну тонну маломерной трески, незаконным будет считаться весь груз, штраф будет наложен на весь объем пойманной рыбы, и улов будет изъят. И в целом мелкая рыба рыбакам не выгодна, потому что ее приходится продавать практически целиком, как есть — голову отрезал и с ней больше ничего не сделаешь. Крупная рыба — другое дело. Из нее можно и филе сделать разного типа, и икру, и печень. Более того, крупная рыба стоит дороже сама по себе. В чем выгода рыбаку ловить мелкую треску?», — полагает эксперт.

Как любой живой организм

Ученые, тем не менее, констатируют, что есть обстоятельства, которые повышают отрицательное влияние промысла на состояние запаса. Но не потому, что российские рыбаки по собственной воле не соблюдают установленные правила (что грозит серьезными санкциями и штрафами) — эти условия, скорее, можно назвать вынужденными, причем в большей степени для отечественного промысла.

«Обычно добыча трески равномерно распределяется по всему морю, однако в последние годы российский флот вынужден все больше концентрироваться в исключительной экономической зоне России, где традиционно распределяется много молоди этой рыбы. Такое положение дел связано с недружественной политикой Норвегии и отрицательно влияет на состояние запаса, который эксплуатируется обеими странами. Норвегия, со своей стороны, преимущественно ведет промысел крупной, преднерестовой трески, препятствуя полной реализации ее репродуктивного потенциала», — говорят исследователи.

В 2025 году Норвегия и ЕС ввели санкции в отношении двух крупных рыбопромысловых компаний из Мурманска. Кроме того, российским рыбакам ограничили доступ к иностранным портам, и даже в формально открытых участках они сталкиваются с многочисленными препятствиями.

И хотя состояние запаса рыбы в значительной степени определяется промыслом, даже в его отсутствие и численность, и биомасса трески запас будут сильно колебаться в связи с изменением условий окружающей среды. Ученые ПИНРО отмечают, что это свойственно любому живому сообществу, а среди факторов, формирующих сложившуюся в последние годы динамику, называют снижение продуктивности популяции и появление целого ряда поколений трески ниже среднего и бедных по численности — вероятно, связанное с потеплением вод Баренцева и Норвежского морей в 2010-2020-е годы.

Кроме того, на поведение трески влияет смещение мест нереста к северу, в менее благоприятные для выживания личинок трески районы, а также уменьшение количества доступной пищи для трески. В частности, речь идет о баренцевоморской мойве. Напомним, что по решению СРНК ее вылов в Северном бассейне в 2025 году был остановлен из-за уменьшения запасов рыбы. Запрет на добычу мойвы не сняли и в нынешнем году.

Надежда на рост

В совокупности снижение запаса трески влияет и на ее улов, и на конечную стоимость рыбы для потребителя. С начала года рыбаки Северного бассейна добыли чуть больше 53 тыс. т трески — это почти на 20% меньше показателя за аналогичный период прошлого года, и по оценкам представителей отрасли, улов продолжит снижаться в течение года.

Цены на треску в Мурманской области при этом ожидаемо растут — если в конце прошлого года в сетевых и специализированных магазинах филе можно было купить за 700-1200 руб./кг, то к апрелю 2026 года стоимость выросла до 1000-1500 руб./кг. Целая охлажденная рыба на еженедельной ярмарке продается по спеццене около 250 руб. за кг, однако в ритейле или с рук ее отпускают почти вдвое дороже (по 450-550 руб. за кг).

Несмотря на «пессимистичные» ОДУ трески последних лет, надежда на восстановление популяции этой рыбы все же есть, считает наука. По оценкам ученых, в ближайшие 2-3 года ее запасы имеют все шансы вырасти до безопасного уровня, а в перспективе 5-10 лет популяция может дойти до значений, позволяющих заметно увеличить квоты.

Ключевым условием для этого будет четкое следование существующей стратегии эксплуатации трески. Разработанная на основе научных изысканий и утвержденная СРНК, стратегия уже содержит в себе меры, необходимые для восстановления запаса.

«Сейчас крайне важно не допустить перелова и дальнейшего резкого падения нерестового запаса, что может привести к стагнации запаса на низком уровне, а его восстановление может растянуться на десятилетия. Яркий исторический пример такого явления — ньюфаундлендская треска у прибрежья Канады, восстановление запаса которой стало заметно только спустя 35 лет после объявления моратория промысла в начале 1990-х», — резюмировали в ПИНРО.

Источник: РБК